Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

Генка почесал в затылке, спросил:

— К чему это все?

Димыч откликнулся от мангала ехидно:

— Это к тому, Гена, что Пашка тебя на дуэль вызывать не будет, чтобы выбор оружия остался за ним. Он же не Александр Сергеевич, он невыносимо вульгарен, как любой детективщик…

Генка подскочил как ужаленный:

— Паша, да я же шутейно!.. Шибко уж у тебя жена красивая…

— Ага, красивая… Что теперь, делиться со всеми, кому красивые не достались?

Ольга округлила глаза:

— Ба, Паша… Ты меня ревнуешь?! — и тут же демонстративно одарила Генку таким взглядом, что тот в лице изменился.

Павел понял, что за сегодняшний день Ольга запросто сможет отыграться за все прошлые обиды. Она ж теперь нарочно будет кокетничать с Генкой! Павел довольно натурально рассмеялся, и проворчал:

— Да шучу я… Посмотри на себя. Казанова…

Димыч подал голос от мангала:

— Генка, тащи вино, шашлык готов. А вас, дамы, прошу к столу.

Генка поднялся с травы, кивнул Павлу:

— Пошли, поможешь…

Они отошли к машине, Генка открыл багажник, спросил тихонько:

— Ты вниз по течению поглядываешь?

— Да забыл, как-то…

— А ты не забывай. В той стороне время от времени в кустах стеклышки поблескивают. Пасут нас плотно, Паша.

— Господи… Не дай Бог, Денис отойдет далеко…

— Дениса я беру на себя. Он от меня ни на шаг не отойдет. Вы с Димычем хоть что-нибудь накопали?

— Вот только и накопали, что меня парни из "Беркута" пасли. И то пришлось топтуна электричеством пытать.

— Надеюсь, следов и свидетелей нет? — серьезно спросил Генка. — А то Веня, когда из кутузки вылезет, так тебя приложит с помощью Закона…

— Есть один свидетель, но она будет твердить то, что я ей скажу.

— Надежная свидетель?

— Очень. До тех пор, пока не трахну. Потом может сдать, продать, убить и зарезать…

Генка вытаращил глаза, но от вопроса воздержался, захватил пару бутылок, кивнул Павлу:

— Прихвати остальные. Женщинам виду не показывай, что мы чего-то опасаемся. Димыч в кои-то веки свою на пикник вывез… Может, образуется у них? Вера-то баба хорошая, только нищета ее доконала. Все однокашники Димыча уже в полковниках ходят, один даже генерал, а он в майорах сидит. А те, кто ушел из органов, заправляют службами безопасности нехилых банков и на "мерсах" рассекают.

Уплетая шашлык, Вера сказала:

— Димыч, ну почему ты дома не готовишь?

— Когда? По ночам, что ли? Ночью я спать хочу… — Димыч разлил по стаканам густое, багрово-красное вино, поднял свой стакан, полюбовался сквозь него на солнце, проговорил задумчиво: — Хорошо бы почаще выдавались такие дни…

— Отличный тост, — сказал Павел и отпил полстакана.

— Вера, а почему ты Валериана Димычем зовешь? — спросила Ольга.

Вера безмятежно засмеялась:

— А его все так зовут… И потом, вот только представь; двадцать лет называть — Валериан, Валериан… И в постели тоже…

Ольга рассмеялась:

— Действительно…

Димыч протяжно вздохнул и принялся за второй шампур.

Одну бутылку красного вина оставили для второй порции шашлыков, и решили перейти к водке. Димыч поднялся, кивнул Павлу:

— Пойдем, водку и пиво принесем.

Павел сговорчиво поднялся. Склонившись к багажнику, Димыч тихо проговорил:

— Ты поглядываешь в сторону той компании?

Павел засмеялся:

— Конспираторы хреновы… Генка меня уже просветил, что стеклышки поблескивают.

— Ну, если просветил, тогда так; сейчас бутылку прикончим и пойдем купаться. Ты сплыви вниз и погляди на этих курортников. Нож прихвати на всякий случай. Мало ли чего…

— Димыч, может не стоит всем вместе купаться? Может, для прикрытия кого-нибудь на берегу оставлять?

— Когда ты вниз поплывешь, это собьет их с толку, так что они повременят нападать.

— А может, наоборот, спровоцирует нападение?

Димыч немного подумал, потом сказал:

— Нет, мочить тебя при свидетелях они не станут. И наши лишние трупы им ни к чему. Да и мне сердце вещует, что разрабатывают тебя не потому, что хотят примитивно хлопнуть, а чего-то им от тебя надо… Но явно не чечены. Хотя, и чечены могут местных нанять. Эх, если бы Венечка раскололся! Так ведь не расколется, сученок. Хоть я и бутафорил во всю, такую ему туфту подсунул, что и самый прожженный мент принял бы за чистую монету.

Димыч налил водки и женщинам, но те решительно отказались, заявили, что в такую жару водку пить вредно, а мужчинам даже опасно. Потому как большинство тонет как раз оттого, что, выпив на жаре, прыгают в воду. Генка серьезно выговорил:

— Эт, да… Выпив на жаре, надо в воду входить не торопясь, и ни в коем случае сразу не нырять.

Потрясающе! Но и как в прошлый раз, после трех бутылок вина и бутылки водки у всех не было ни в одном глазу.

— Ну ладно, перед второй и пивом пойдемте, искупаемся, — проговорил Димыч и поднялся.

Денис, было, попытался исчезнуть за прибрежными ивами, но Генка ловко перехватил его, и заговорщицки что-то нашептал на ухо. После чего Денис от него не отходил ни на шаг. Но Павлу некогда было голову ломать, чем таким Генка мог привязать к себе непоседливого Дениса, рвавшегося обследовать окрестности. Когда Ольга последней спустилась к берегу, Павел быстренько достал из сумочки моток веревки, нож в ножнах, привесил ножны на веревку и обвязал вокруг талии. Сдвинув ножны на спину, беззаботно насвистывая, спустился с берега и вошел в воду. Он не боялся потерять нож в воде, ножны застегивались на тугую кнопку. С минуту, поплескавшись вместе со всеми, он встал у берега по плечи в воде, проделал гипервентиляцию на девять вздохов и нырнул. Хоть и мутная была вода, но ориентироваться было легко, время от времени, чуть касаясь мягкого песчаного дна. Благодаря своей тренированности, Павел мог держаться под водой больше двух минут. Когда-то, когда он был совсем юным и стройным, и занимался в основном гирями, бегом и плаванием, он мог держаться под водой три с половиной минуты. Но и за две минуты можно уплыть достаточно далеко вниз по течению. Если за ними наблюдают, тем более в бинокль, он наверняка выплыл из поля зрения.

Без плеска, всплыв на поверхность, он поплыл неторопливым размеренным брассом, осторожно косясь на берег. Вскоре поравнялся с компанией; трое парней непринужденно расположились вокруг куска полиэтилена заставленного пивными бутылками, чем-то еще, возможно покрепче. Павел окинул быстрым взглядом окрестности, больше никого не было видно. Черт, но в машине их сидело вроде бы четверо… Пока он разглядывал компанию, его заметили. Один из парней что-то сказал, и двое других медленно обернулись. Поглядев на Павла вроде бы равнодушно, они снова принялись за пиво. Проплыв еще немножко, Павел торопливо переплыл протоку, и вылез на острове. Перевалив узкий остров, заросший ивняком, он пошел вверх по течению по горячему белому песку.